

Навязчивое мудрствование, как правило, не сопровождается чувственной окраской, чувственным фоном, т. е. ни страхом, ни тревогой, и по своему содержанию является абстрактным, отвлеченным, не имеющим под собой определенной целевой направленности. Постепенно усложняющееся, подобно двигательным навязчивым актам, навязчивое мудрствование приобретает нелепый, бессмысленный характер. Так, один больной, ученик 8-го класса, стал упорно, неотступно сосредоточиваться на мысли о течении своих мыслей: почему он мыслит так, а не иначе, что значит мыслить, как проникнуть в значение мысли и т. д. Значение синдрома навязчивого мудрствования всегда серьезно, так как чаще всего появление его означает начало психической болезни.
Несмотря на то, что вопрос о механизме бреда возник одновременно с клиническим его описанием, до настоящего времени он остается одним из самых в разделе общей психопатологии. Нет четкого мнения о том, что же является источником бреда - нарушение интеллекта, эффективности или сознания. Высказывалась точка зрения, что бред, в частности при шизофрении, первичен, необъясним, не может быть понят (К. Ясперс, Г. Груле).
Если проследить путь становления взглядов на источник бредовых идей от В. Гризингера до наших дней, то нельзя не указать, что большинство ученых отечественной, немецкой, французской школ (В. П. Осипов, В. А. Гиляровский, Е. Н. Каменева, Г. Майер, В. Майер-Гросс, П. Жане) усматривают его или в качественных нарушениях сознания, или интеллекта, в особенностях личности.
Прежде чем перейти к вопросу о патогенезе бреда и синдрома навязчивых состояний, подчеркнем одно весьма важное с этих позиций обстоятельство. Клиническое содержание навязчивостей правомерно также разграничить на две основные группы. Первую группу составляет разновидность синдрома навязчивости, в структуре которого ведущими являются аффективные нарушения.